Генеральный директор Ripple: Следующие две недели имеют решающее значение для криптозаконодательства США

Генеральный директор Ripple Брэд Гарлингхаус во вторник на конференции Consensus Miami предупредил, что ближайшие две недели будут решающими для принятия более широкой криптозаконодательной базы, поскольку Сенатский банковский комитет готовится к критически важному слушанию. По словам Гарлингхауса, если Сенатский банковский комитет не проведёт ту самую доработку законопроекта, то шансы на его принятие резко падают. Как он отметил в своих комментариях: «Если этого не произойдёт, я думаю, вероятность будет снижаться резко, потому что если законопроект попадёт в период выборов в середине срока — это будет слишком “заряженный” вопрос. А затем, после выборов осенью, я думаю, вероятность того, что его подхватят, станет ещё ниже».

Законодательный статус и препятствия

Давление растёт на фоне необходимости принять всеобъемлющий криптозаконопроект, который впервые на федеральном уровне будет регулировать отрасль, распределяя юрисдикцию между Комиссией по ценным бумагам и биржам (SEC) и Комиссией по торговле товарными фьючерсами (CFTC). Палата представителей приняла свою версию, которую в прошлом году окрестили Clarity, но сенатская версия продвигается менее гладко.

Законопроект должен пройти через оба комитета Сената — сельскохозяйственный и банковский. Сельскохозяйственный комитет одобрил свою версию, однако банковская комиссия столкнулась с серьёзным препятствием в том, как трактовать вознаграждения в стейблкоинах. На прошлой неделе сенаторы Анджела Олсобрукс (D-Md.) и Том Тиллис (R-N.C.) достигли компромисса, который может расчистить путь для проведения доработки законопроекта в этом месяце. Тем не менее остаются и другие вопросы, связанные с крипто-конфликтами интересов, привязанными к президенту Дональду Трампу, а также с опасениями по поводу незаконного финансирования.

Близящиеся ноябрьские выборы в середине срока ещё сильнее усложняют временной график принятия законопроекта: законодатели переключают внимание на конкурентные кампании, оставляя меньше “пропускной способности” для продвижения законодательства.

Действия регулирующих органов

В условиях, когда Конгресс не действует, агентства вроде SEC и CFTC продвигают разъяснение своей позиции по криптоиндустрии частично через руководства и токен- таксономию, в которой говорилось, что большинство криптовалют не являются ценными бумагами. Однако законодательство добавляет уровень “неизменности”, который ни одно из ведомств не может обеспечить самостоятельно, когда в будущем сменится президентская администрация.

При предыдущей администрации президента Байдена глава SEC Гэри Генслер применял принципиально иной подход к регулированию криптоиндустрии, чем нынешний глава SEC Пол Аткинс. Генслер утверждал, что большинство криптовалют — это ценные бумаги, и инициировал несколько крупных дел по линии правоприменения против крупных игроков в этой сфере из-за опасений, что они не зарегистрировались, а также подал иски, связанные с мошенничеством.

Контекст судебного разбирательства Ripple

В 2020 году SEC подала в суд на Ripple и обвинила компанию в привлечении $1,3 млрд путём продажи XRP, которые, по мнению ведомства, являлись незарегистрированными ценными бумагами. Дело было начато при первой администрации Трампа, когда руководил SEC Джей Клейтон, но продолжилось и в период работы Генслера.

Позднее нью-йоркский судья постановила, что некоторые продажи Ripple, называемые программными, не нарушали законы о ценных бумагах, поскольку для них был предусмотрен процесс “слепых заявок”. Однако она решила, что другие прямые продажи токена институциональным инвесторам являются ценными бумагами. В итоге судья пришла к выводу, что XRP сам по себе не является ценной бумагой — в зависимости от того, как он продаётся.

Гарлингхаус заявил: «Это прояснение для XRP, но я думаю, чтобы отрасль действительно продвигалась вперёд в Соединённых Штатах, вам нужно что-то вроде закона Clarity Act, чтобы чётко указать, что другие цифровые активы не являются ценными бумагами». Он добавил: «Надеюсь, тренд уже достаточно далеко ушёл, и независимо от того, что будет дальше, мы не вернёмся назад. Но то, что это закрепляется в законе, означает, что по сути уже нельзя будет вернуться назад».