Только что я наметил то, что давно меня беспокоило относительно того, как сейчас перемещаются деньги в институциональном секторе, и оказалось, что это гораздо более сосредоточено, чем большинство людей осознает. История с расчетами в стейблкоинах, о которой все говорят? Речь не о крипто-принятии. Речь о нескольких компаниях, которые построили инфраструктуру, слишком хорошую, чтобы упустить. Быстрее, дешевле, 24/7 — и внезапно все крупные игроки подключены. Вот что на самом деле происходит за кулисами. Circle и Paxos фактически управляют всей системой со стороны предложения. USDC от Circle в январе перевел 8,3 триллиона — это бешеная скорость для одного токена. Paxos занимается остальным: PYUSD от PayPal, USDG от Mastercard, даже инфраструктура расчетов Mercado Pago. Два эмитента. Всё. Всё, что касается институциональных операций, прослеживается к одному из этих двух. Уровень распределения также очень плотный. Оба эмитента направляют стейблкоины через одних и тех же участников — Coinbase, Wintermute, Jane Street. Это уже не традиционные корреспондентские банковские цепочки. Это криптовалютные маркетмейкеры и торговые desks, расположенные между эмитентами и тем, куда действительно должны идти деньги. Когда Paxos выводит 89 миллиардов, это не идет в банки. Это идет этим посредникам, которые затем распределяют выплаты для торговцев, расчетов по картам или обеспечения ликвидности. Часть, связанная с хранением, становится особенно интересной. Fireblocks держит 150 миллионов USDG как крупнейший держатель, но тут важен момент — они также выступают в роли хранилища для USDC на Solana, где происходит расчет Visa. Один провайдер. Две инфраструктуры расчетов. Обеспечивая работу как с Mastercard, так и с Visa через одну точку хранения. Эта концентрация важна, потому что означает, что институциональные расчеты больше не зависят только от того, кто создает токены. Они зависят от того, где они находятся между созданием и погашением. А сейчас это довольно узкий круг провайдеров. Уровень интеграции показывает, насколько по-разному выглядит стратегия каждого крупного игрока. Visa пошла полностью — в годовом выражении рассчитала 3,5 миллиарда USDC на Solana, расширилась до четырех стейблкоинов на четырех цепочках, создала собственную аналитическую панель, отслеживающую объем в 12,9 триллиона. Mastercard застраховалась, запустив четыре стейблкоина по своей сети. Stripe купила Bridge за 1,1 миллиарда, чтобы обеспечить работу карт со связью со стейблкоинами в 101 стране. PayPal только что создала свой собственный стейблкоин — PYUSD достиг 3,95 миллиарда в обороте по 70 рынкам. JP Morgan расплачивалась в USDC на Solana. Четыре совершенно разные стратегии. Но под всеми ними лежит одна и та же инфраструктура. Это та модель, которая выделяется. Никто не строил новых путей. Все подключились к тем же каналам, которые уже создали Circle и Paxos. Только на Solana в январе было переведено 552 миллиарда в стейблкоинах — именно там сосредоточена инфраструктура Visa и PayPal. Уровень расчетов в стейблкоинах заменил корреспондентские банки не потому, что институции внезапно захотели крипту. Он заменил их потому, что несколько провайдеров построили что-то быстрее, дешевле и доступное круглосуточно, и все крупные учреждения сочли это достойным. Стек состоит из четырех уровней, и каждый из них очень сосредоточен. Предложение контролируют Circle и Paxos. Распределение — через Coinbase и Wintermute. Хранение — через Fireblocks и холодные кошельки бирж. Интеграция происходит у Visa, Mastercard, Stripe и PayPal. Это инфраструктура, на которой сейчас масштабируется институциональный финансы. Вопрос, который постоянно возникает, — диверсифицирует ли следующая волна принятия эту зависимость или же еще больше ее углубляет.